пятница, 25 сентября 2015 г.

...so do I.

и в этих бледных немощных ладонях
лежало забинтованное сердце
я знаю, что его совсем не помнил
и оттого никак не мог согреться

и мир шептал, все оживить пытаясь
то, что забытым стало сквозь года
но зеркало лишь тускло улыбалось
и по щекам струилась в нем вода

и я не мог собраться воедино
и я стоял, себя не узнавав
не помнил, что со мной такое было
но знал, что оказался я не прав

что предал то, что свет мне даровало
что расцветать с весной давало вновь
я понял, что со мной такое стало
я умер лишь предав свою любовь.

_____________________________
25.09.15
22:10




среда, 23 сентября 2015 г.

This emptiness saves us.

"Пустота тоже приятная. Я почти всегда с ней хожу. Ее плюс в том, что в нее можно положить, что угодно, и оно станет самым главным.
Главное, класть туда такие штуки, которые не причиняют боль, а только греют и радуют.
Тогда все будет хорошо."

23.09.15.

вторник, 15 сентября 2015 г.

Hope is beauty.

"Этот человек был моей самой большой и самой сильной любовью, а сейчас я смотрю на него и не чувствую абсолютно ничего.
Это приносит мне облегчение, это вселяет в меня надежду.
Ведь даже если самое бесконечное и всепоглощающее чувство с годами рассыпалось в прах, значит, и все остальное ничего не стоит, каким бы важным оно ни казалось.

Все пройдет."

(с) 15.09.15

воскресенье, 6 сентября 2015 г.

Comfortable Place.

Подрагивающими руками я натягивала на себя эту одежду, словно вторую кожу.
Сжимала в ладонях прохладный металлический брелок с ключами, закрывала за собой дверь, всего единожды обернувшись.


На тускло освещенной кровати все еще лежала Она.

Я давно заметила, как манят меня ее запястья, когда они перетянуты этими мягкими черными полосами, как мне нравятся ее вишневого цвета губы, слегка искусанные и опухшие.

Теперь Она почти неподвижна, и приглушенный свет словно танцует на ее покрытом мурашками теле.

Она практически вся цвета светлого меда, лишь кое-где алеют следы ее покорности, и я уже успела пристально разглядеть их все: вот на этих милых щеках, еще немного на изогнутой шее, персиковом животе, чуть ниже.

Она так красива, у нее пушистые черные ресницы, а под ними, я знаю - блестящие жизнью глубокие глаза.
Я никогда, решительно никогда не видела ее такой.

Она вдруг слегка поднимает голову, распахивает веки, и я навсегда влюбляюсь в этот взгляд.

Бесконечно трепетный, обожающий.

И невозможно не залюбоваться огнем, полыхающим в сердцевине ее расширенных зрачков.

Мне так нравятся руки, медленно ложащиеся сверху на ее лицо, ласково заправляющие за ухо выбившиеся пряди волос.
Нравятся пальцы, обводящие контур ее приоткрытого рта.
Угольная тень, которая растворила ее в себе сегодня.

Она так прекрасна, я никогда не видела ее такой.

И выскальзывая в дождливые сумерки, я отчетливо понимаю, что обязательно приду в эту комнату снова.




Я так хочу любоваться Ей вечно.